+-

Часть 5. Наставления учителя Чэ Ичжая 車毅齋

Учитель Чэ Ичжай говорил:

Принцип Син И Цюань сходен с принципом "Золотой середины". Это принцип искренности и беспристрастности, объемлющий множество изменений и предельно простой. Принцип беспристрастности и равновесной неуклонности, ладной основательности и всеохватности. Принцип, заключающий в себе всё сущее, без остатка, наполняющий собой вселенную во всех измерениях. "Золотая середина" - чудесный свиток в котором сокрыты неисчерпаемые секреты и тайны. [Син И Цюань как и "Золотая середина"] практически полезные учения, прикладные науки.

Начинающему обучаться [воинском искусству], требуется, прежде всего, обучиться какому-то одному стилю. В каждом стиле существуют, характерные для этого стиля, стандартные, обобщеные формы. На их тренировке и следует сосредоточиться. Только после тщательного изучения этих форм, следует переходить к изучению других, производных, разнородных форм.

Каждая форма должна быть доведена до совершенства многократными повторениями. Тренируясь таким образом, достигается глубинная привычность [автоматизм, усвоение]. Тогда структура всего тела в каждой форме будет образцовой [соответствовать нормам стиля], отдельная форма будет умещаться [свёрнута] в отдельном ударе [приёме], характерном этому стилю. Отдельный же приём осуществляется по первому желанию - этот волевой импульс исходит из Пустоты сам собой.

Таким образом, ученик естественно-свободно наступает и отступает [начинает и заканчивает], ибо и то и другое исходит из Пустоты Небытия. Этот момент [объединяет] Син И, Багуа, Тайцзи. Все они, на этот момент, не имеют ни формы, ни видимых признаков. Всё бесчисленное количество техник-приёмов еще не осуществлено, еще в потенциале, неясно и неопределенно; Единое Ци цельно, неразделено. Где здесь Тайцзи? Где здесь Син И? Где здесь Багуа? Поэтому, в тренировочном процессе боевого искусства [существует объединяющий момент, когда] отсутствуют формальные признаки - одна только полнота жизненных сил - Шэньци 神氣 - неистощимых, неиссякаемых. Сил полным-полно - они оформятся в беспрепятственные и безостановочные технические действия в стиле вашей школы; сил недостаточно - тогда, хотя и сможете заучить технические приемы школы, но в эффективности действий не сможете достичь чудесных высот.

"Цюань цзин" гласит: "Не в мускульной силе благо, а в стремлении накапливать духовные силы!" Нужно духовные помыслы объединить с Даньтянем, преобразовывая "Истинный Ян Прежнего Неба", обращая Ци в теле по кругу, "тщательно изготавливать, дожидясь готовности [алхимического снадобья - пер.], неукоснительно соблюдая правила [алхимического процесса - пер.]". Как говорится: "Всё в единстве Тайцзи, всё в единстве Инь-Ян".

В "Золотой Середине" говорится: "Духи обладают исключительными качествами. Смотришь на них, и не видишь. Прислушиваешься к ним, и не слышишь." [Развитие] тела нельзя упускать из вида, поскольку в этом и есть смысл Син И Цюань. Однако, в тренировочном процессе боевого искусства нельзя намертво зацикливаться на раз и навсегда предопределенных методах и правилах - предопределенные и установленные методы служат целям начального обучения человека, когда требуется изменить Посленебесные качества человека, изменить его привычки, развить его знания и научить мыслить. Это изменение Посленебесных качеств служит основой-переходом для восстановления Прежденебесных качеств. Тогда, в состоянии Пустоты Небытия, уже нет так называемого тела, уже нет так называемого действия [между мыслью и действием исчезает посредник - тело-инструмент - пер.]

"Цюань цзин" гласит: "[Когда] покой упорядочивает структуру тела, [тогда] движения выступают как [безошибочное] применение. И у структуры и у действия-применения - единое основание". Когда тело и применение не являются единым целым, разделяются, то тело - в повседневности - будет отходить [от Золотой Середины] и не достигнет этого состояния [Пустоты Небытия], а применение будет неправильным и неэффективным.

В юные годы, когда Кровь и Ци бурлили во мне, силы было много. Приемы и техники запоминались быстро, хорошо и во множестве. Каждый раз, состязаясь с соперником, я осматривал его внешность, чтобы определить план боя и применение соответствующей техники. Встречая соперников с невысоким уровнем мастерства, я мог, таким образом, предусмотреть их действия и постоянно побеждал. Повстречав соперника с высоким уровнем мастерства, я, как всегда, осматривал положение его тела, чтобы определить план боя и применить подходящую технику, подобраться к уязвимым сторонам тела соперника, на что он отвечал соответствующими изменениями своей техники и приспосабливался к моим действиям. Пока одно моё действие еще не завершилось, а новое - еще не началось, была возможность изменить применяемую технику. Однако, изменение было несвоевременным, всё равно запаздывало, маневр становился неэффективным и я терпел поражение!

Долгое время я поступал подобным образом, когда однажды меня вдруг осенило. Это касалось структурной организации тела, как набора приёмов - от этого [следовало] полностью отказаться. Я понял, что мои прежние достижения основаны на технических действиях, искусственных приёмах, базирующихся на юношеской энергии и "правильных" способах применения. Эта искусственность в действиях обречена быть дискретной, сложенной из кирпичиков-приемов, быть неспособной к гибкому и своевременному изменению потому, что она основана на "Посленебесной системе управления" и по этой причине нельзя добиться "Золотой середины".

В прошлом у меня был такой случай. Со мною вместе тренировался один человек, в свободное время мы с ним рассуждали. Он полагался на физическую мощь, не разбирался в принципах и закономерностях [Син И] Цюань и втайне был не согласен с моими помыслами и устремлениями. Как то раз, стоя в позиции "Всадника на лошади", я занимался "умыванием лица". Рядом со мной находился тот человек. Он решил пошутить, неожиданно ударив меня ногой в поясницу. Ступня уже полетела и приблизилась к моему телу - я совершенно не ожидал нападения. Моё состояние было подобно сидению в медитации. Ци в Даньтяне вдруг пришло в движение, мысли и чувства обострились и разом "схватили" ситуацию. На этот момент психика неосознанно уже зафиксировала атакующий объект. Мои "дух и форма слились воедино", тело выпрямилось единым движением, низ поясницы ощутил соприкосновение с ударяющей стопой. Тело нападавшего опрокинулось и упало плашмя на землю, более чем в трех метрах от меня.

Как я смог предчувствовать нападение? Как я вспомнил, избрал и применил верный ответный приём? Вот оно - боевое искусство без размышлений, без намерений, когда Дух и Сила вздымаются в единстве [ударом молнии]. Истинно гласит "Цюань цзин": "Боевого искусства уже нет, намерений уже нет. Непреднамеренность является настоящим [состоянием сознания]"! Боевое искусство потеряло формы, не основывается на предвидениях, в нём уже "нет себя самого и нет противника" [безобъектное состояние сознания - пер.], есть только Истинный Дух, сияющий чудесным, таинственным, непостижимым великолепием!

"Цюань цзин" гласит:

"Учение наше вырастает на основе Единого Ци Первозданного хаоса [теория Беспредельности, Небытие].

В сформированном Учении нет ничего лучше "Пяти истинных форм [Пять элементов, пять основных "кулаков"].

"Истинные формы" содержат в себе "истинный Дух". Дух заключает в себе Учение "внутреннего эликсира [цигун "внутреннего снадобья" - дань дао 內丹道]".

Исследуя Истинные формы постигнешь Истину, ибо Истинные формы объемлют драгоценную полноту [боевого искусства].

Драгоценная полнота приведёт к познанию тайных методов. Тайные методы соединят с сутью Учения, приведут к сверхъестественному совершенству.

Каждым движением Воли будешь обладать противником, любое мгновение Покоя будет совершенствовать тебя [в боевом искусстве]."

И хотя обрисована истинная суть боевого искусства, главные секреты обретутся лишь по мере усердного труда, напряжением всех духовных сил. Мудрые предки-наставники собрали и передали сокровенные наставления. Познавшие люди, должны будут передать эти тайные методы избранным последователям.

 

 

В оглавление