В. Сухоруков

* * *

«Даодэцзин» — «Книга Пути и Благодати» — основополагающий памятник религиозно-философского учения даосизма или, как часто говорят сами даосы, его «истинный канон». Согласно традиции, он был написан основоположником даосизма Лао-цзы (VI в. до н. э.), когда тот, после долгих лет духовного совершенствования, наконец обрел Путь и намеревался покинуть Китай, чтобы уйти на запад. Слово «запад» разными источниками и авторами толкуется различно: одни считают, что Лао-цзы отправился в Персию к знаменитым персидским магам и халдейским мудрецам; другие уверены, что Лао-цзы решил приобщиться к мудрости индийских браминов и даже связывают рождение Будды с его появлением в Индии; третьи полагают, что целью его последнего странствия явилась загадочная страна Шамбала, скрытая в Гималаях.

О Лао-цзы вообще мало что известно достоверно, и уже отец китайской истории Сыма Цянь (II в. до н. э.) не решался что-либо с уверенностью утверждать, поскольку мудрец предпочитал жить, «не оставляя следов», не единожды менял имя и многие годы провел отшельником в безлюдных горах. Считается, что родился он в обширном южном царстве Чу, где весьма сильны были традиции древнего шаманизма, ряд лет посвятил работе в книгохранилищах и архивах чжоуских царей, сосредоточивших в себе всю писаную мудрость Древнего Китая, занимался самосозерцанием и своеобразной «даосской йогой». В ряде древних книг (причем, не только даосских) упоминается о том, как сам Конфуций испрашивал у него поучения и как он был восхищен мощью ума Лао-цзы. Когда, вознамерившись навсегда покинуть Срединные царства, Лао-цзы проходил через пограничную заставу, ее начальник, тоже немало продвинувшийся по пути духовного самосовершенствования, умолил его оставить частицу своей мудрости Китаю — так, согласно преданию, и появилась на свет эта книга, насчитывающая всего пять тысяч знаков, но вмещающая все самое важное, что должен был знать человек о Пути Вселенной — Дао и его манифестации в мире форм — Дэ. Самый ранний известный науке список «Даодэцзина» относится уже к Ханьской эпохе (II в. до н. э.) — он был найден при раскопках одного из княжеских захоронений на юге Китая и несколько отличается от традиционного, с которого сделан настоящий перевод. Традиционный же текст комментировался и переводился на различные языки бесчисленное количество раз: долгая история Китая породила буквально тысячи комментариев и толкований священной книги, а число переводов ее на иностранные языки давно уже перевалило за сто. В России первый перевод «Даодэцзина» был сделан членом Российской духовной миссии в Пекине, впоследствии архимандритом, Даниилом Сивилловым, однако полностью он так и не был издан. Широко стал известен перевод книги, выполненный в начале века японским профессором Д. Кониси, — активное участие в его подготовке принимал Л. Н. Толстой. Совершенно иной подход к «Даодэцзину» как к памятнику материалистической мысли мы видим в русском переводе Ян Хиншуна, изданном в 1950 году.

ИЗ ГЛАВЫ 2

Когда все в Поднебесной узнали, что красота — это красота, появилось и уродство. Когда узнали, что добро — это добро, появилось и зло. Ибо бытие и небытие друг друга порождают, трудное и легкое друг друга создают, короткое и длинное друг другом измеряются, высокое и низкое друг к другу тянутся, звуки и голоса друг другу вторят, до и после друг за другом следуют. Вот почему мудрец действует недеянием и учит молчанием...

ГЛАВА 3

Если не превозносить способных — люди не будут соперничать. Если не ценить редкие вещи — не станут красть. Если не показывать людям того, что возбуждает желания, их сердца не будут волноваться. Поэтому, когда правит мудрец, он делает так, чтоб сердца их были пустыми, а желудки — полными, ослабляет их волю — и укрепляет кости. Он постоянно стремится к тому, чтоб у народа не было знаний и желаний и чтобы те, кто знает, не смели действовать. Он действует недеянием — и управляет всем.

ГЛАВА 9

Полный сосуд трудней удержать в руках, чем пустой. Лезвие, заточенное слишком остро, служит недолго. Хоромы, полные золота и яшмы, никто не устережет. Похваляясь богатством и знатностью, накличешь на себя беду. Добившись успеха, следует отступить — таков путь Неба.

ГЛАВА 11

Три десятка спиц сходятся в одной втулке: от пустоты ее зависит применение колеса. Формуя глину, делают сосуд: от пустоты его зависит его применение. Прорубая двери и окна, строят дом: от пустоты их зависит использование дома. Ибо выгода зависит от наличия, а применение — от пустоты.

ГЛАВА 12

От пяти цветов слепнут глаза, от пяти звуков глохнут уши, от пяти вкусов тупеет язык. Скачка и охота доводят до неистовства, редкостные вещи толкают на преступления. Поэтому мудрец заботится о желудке и не заботится о глазах: принимает первое и отвергает второе.

ИЗ ГЛАВЫ 17

Наивысший правитель тот, о ком подчиненные знают одно — что он существует. За ним следует тот, кого любят и превозносят. За этим следует тот, кого боятся. А за тем следует тот, кого презирают...

ГЛАВА 18

Когда Великий Путь утрачен — появляются «человечность» и «долг». Вместе с остротой ума рождается и великое коварство. Когда шесть родичей не ладят — появляются «сыновняя почтительность» и «родительская любовь». Когда в государстве смута — возникают «верноподданные».

ГЛАВА 43

Самое мягкое в мире одолевает самое твердое. То, у чего нет бытия, проникнет и туда, где нет щелей. Поэтому я понял пользу недеяния. Ничто в мире не сравнится с учением без слов и с пользой от недеяния.

ГЛАВА 44

Что ближе — слава или жизнь? Что дороже — жизнь или богатство? Что тяжелей — иметь или терять? Вот почему кто многого хочет, тот и много тратит, кто много копит, много и теряет. Тому, кто знает меру, не придется стыдиться, кто умеет остановиться, не устанет. Он может прожить долго.

ГЛАВА 45

Великое совершенство похоже на изъян, а в применении — безупречно. Великая полнота похожа на ущерб, а в применении — неисчерпаема. Великая прямота похожа на кривизну. Великое мастерство похоже на неумение. Великое красноречие похоже на косноязычие. Движение побеждает холод. Покой побеждает жару. Тишина и покой — основа Поднебесной.

ГЛАВА 46

Когда Поднебесная следует Пути — коней отправляют унавоживать поля. Когда Поднебесная не следует Пути — боевые кони пасутся в предместьях. Нет пущей беды, чем не знать меры. Нет пущего зла, чем любостяжание. Поэтому умеющий довольствоваться в меру всегда доволен.

ГЛАВА 47

Не выходя со двора, можно познать мир. Не выглядывая из окна, можно увидеть путь Неба. Чем дальше уйдешь — тем меньше узнаешь. Поэтому мудрец не ходит — а знает, не показывается — а обретает славу, не действует — а достигает совершенства.

ГЛАВА 48

Отдавшись учению, что ни день обретают. Следуя Пути, что ни день теряют. А теряя все больше и больше, доходят до недеяния: не действуют — и все совершается. Поднебесной всегда овладевают посредством недеяния — тот, кто действует, не сможет овладеть Поднебесной.

ГЛАВА 57

Страна управляется справедливостью, война ведется хитростью, Поднебесная добывается недеянием. Откуда я знаю, что это так? А вот откуда. Чем больше в Поднебесной запретов — тем беднее народ. Чем больше у народа оружия — тем сильней смута в государстве. Чем больше среди людей умельцев и искусников — тем больше диковинных вещей. Чем больше законов и указов — тем чаще бесчинства и грабежи. Поэтому мудрец говорит: я ничего не делаю — и народ сам по себе совершенствуется; люблю покой — и народ сам по себе исправляется; не занимаюсь делами — и народ сам по себе богатеет; не знаю желаний — и народ сам по себе опрощается.

ГЛАВА 63

Осуществляйте недеяние, не занимайтесь делами, вкушайте безвкусное. Велики они или малы, много их или мало — за обиды платите добром. Беритесь за трудное там, где легко. Беритесь за большое, пока еще оно мало. Все трудные дела в мире всегда возникают из легких. Все большие дела в мире всегда возникают из малых Вот почему мудрец никогда не берется за большое — а потому и способен вершить большие дела. Тому, кто легко обещает, мало верят. Там, где много легкого, всегда много и трудного. Вот почему мудрец все считает трудным — а потому и нет для него ничего трудного.

ГЛАВА 64

Малоподвижное — легко удержать в руках. Еще не проявившееся — легко направить. Хрупкое — легко разбить. Мелкое — легко рассеять. Действовать надо там, где ничего еще нет. Наводить порядок надо тогда, когда еще нет смуты. Дерево в обхват рождается из крошечного ростка, башня в девять ярусов поднимается из кучки земли, путь в тысячу ли начинается под ногами.

Кто действует — проиграет, кто имеет — потеряет. Поэтому мудрец не действует — и не проигрывает, не имеет — и не теряет. Затевая дела, люди часто терпят неудачу при их завершении. Тот, кто кончает так же осмотрительно, как начал, неудачи не потерпит. Поэтому мудрец стремится к бесстрастию, не ценит редкие вещи, учится у неученых и вновь проходит путь, пройденный другими. Он следует естественности всего сущего и не смеет действовать.

ИЗ ГЛАВЫ 65

В древности те, кто умел следовать Пути, не просвещали народ, а оставляли его в невежестве. Когда народ много знает, им трудно управлять. Поэтому тот, кто, правя страною, мудрствует, — действует ей во вред; тот же, кто правит не мудрствуя, — действует ей на пользу. Постигший эти две вещи будет примером для всех...

ГЛАВА 66

Моря и реки потому могут властвовать над долинами, что способны быть ниже их, — потому и могут над ними властвовать. Поэтому тот, кто хочет подняться над людьми, должен поставить себя ниже их. Тот, кто хочет встать впереди их, должен быть позади. Вот почему мудрец стоит высоко, а людям не в тягость, стоит впереди, а люди ему не завидуют. Оттого и Поднебесная не устает охотно его выдвигать. Он ни с кем не тягается — и потому никто в мире не может с ним соперничать.

ГЛАВА 68

Умелый полководец не драчлив. Тот, кто умеет сражаться, не дает волю ярости. Тот, кто умеет побеждать врага, не вступает с ним в схватку. Тот, кто умеет использовать других, ставит себя ниже их. Это называется добродетелью, избегающей борьбы. Это называется способностью использовать других. Это называется — следовать Небу и древнему началу.

ГЛАВА 76

Человек при рождении — нежен и слаб, а когда умирает — тверд и крепок. Все существа, и трава, и деревья при рождении — нежны и мягки, а когда гибнут — сухи и ломки. Ибо твердость и крепость — спутники смерти, а нежность и слабость — спутники жизни. Вот почему сильное войско не побеждает, а крепкое дерево гибнет. Большое и крепкое оказывается внизу, а нежное и слабое — наверху.

ГЛАВА 78

Нет ничего в мире мягче и слабей воды, но в борьбе с твердым и крепким ничто не в силах ее превзойти и ничто ее не заменит. Все в мире знают, что слабость побеждает силу, а мягкость побеждает твердость, но никто не может это осуществить. Поэтому мудрец и говорит: «Кто примет на себя унижение страны — станет государем. Кто примет на себя несчастья страны — станет владыкой Поднебесной».

Слова истины похожи на свою противоположность.

ГЛАВА 81

Верные слова не изящны, изящные слова не верны. Добрый не красноречив, красноречивый не добр. Мудрый не многознающ, многознающий не мудр. Совершенномудрый не копит: чем больше делает для людей — тем больше сам имеет, чем больше отдает людям — тем больше у него остается. Путь Неба — приносить пользу и не причинять вреда. Путь совершенномудрого — деяние без борьбы.

Пер. с кит. В. Сухорукова.

Free Web Hosting