УДАРЫ СУНЬ ЛУТАНА

My Хань

 

В старой части Пекина от недавно лежавших повсюду сугробов снега ничего не осталось, и только холодный северный ветер продолжал напоминать о прошедшей зиме. Улица Чанань была заполнена мужчинами и женщинами в разнообразных костюмах и платьях. На углах встречались одинокие нищие в оборванных одеждах. Слоняющиеся в толпе торговцы вразнос громко выкрикивали зазывающие фразы. Двое мальчишек выбежали из большого здания, держа в руках пачку свежих газет. Своими звонкими голосами они стали взывать к прохожим: «Господа и дамы, пожалуйста, приобретайте свежий номер «Шэньчжоу жибао»... Японский самурай, служащий императору Тайшо, большой силач, прибыл в Пекин, чтобы устроить кулачный турнир и сокрушить мир китайских боевых искусств, победить «слабых людей Азии»...

В соседнем переулке в доме номер 10 резко распахнулась черная входная дверь. Ли Вэньбяо большими быстрыми шагами вышел на улицу, за ним по пятам следовали Ци Гунбо и Сунь Чжэньчуань. Ци Гунбо вытянул свою большую руку и широкой ладонью пре­градил путь бегущему навстречу разносчику газет. Он сунул мальчишке пару монет, Сунь Чжэньчуань уже держал газету в своих руках. Оба мужчины стали внимательно просматривать заголовки. Один из них гласил: «Японский самурай, служащий императору Тайшо, большой силач, прибыл в китайскую столицу, чтобы сразиться с мастером Сунь Лутаном». Пробежав взглядом по статье, они обратились к Ли Вэньбяо: «Наставник Вэньбяо, взгляните на это...». Ли Вэньбяо только промолвил: «Действительно, все так и есть...». Ци Гунбо плотно сжал кулаки и зычным голосом обратился к Ли Вэньбяо: «Наставник, мой учитель уже миновал свое шестидесятилетие, к тому же совсем недавно умер наш старший брат. Вы должны убедить учителя, чтобы он позволил мне заменить его в состязании с японцем!» Сунь Чжэньчуань с просьбой в глазах добавил: «Наставник, старший брат Ци Гунбо говорит правильно. В этом деле нам следует заменить учителя и самим сразиться с японцем. Учитель уже не молод и опечален потерей сына. Это неожиданное стечение обстоятельств...» Лицо Ли Вэньбяо налилось кровью, ситуация была для него ясна. Прошло полгода, как его старший брат по гунфу потерял любимого сына в результате несчастного случая. Это нанесло большой удар по его душевному состоянию, от которого он до сих пор не оправился, и поэтому сейчас он не должен участвовать в состязании.

В центре двора Сунь Лутан, одетый в длинную традиционную одежду белого цвета, выполнял удары Тайцзи Цюань. Его движения были естественны. Форма отличалась округленностью, живостью, точностью и сжатостью. Перемещения — подвижностью и изменчивостью. Изящество и грациозность сочетались с внезапностью и быстротой. Несмотря на свой возраст, он был полон живой энергии. В его проникающем взгляде отражался океан безмятежности. Войдя внутрь двора, Ли Вэньбяо и двое друзей остановились и стали внимательно наблюдать за четкими движениями Сунь Лутана. Позиции сменялись одна за другой: «Белый журавль расправляет крылья», подтянуть колено — ломаный шаг, продвижение вперед — пресечь удар, продвижение назад — «Лениво подвязывать одежду», вращение, открытие, закрытие... «Отец, японский дьявол приехал, чтобы сразиться с вами, вот посмотрите...» — Сунь Шутин (Цзяньюнь) подошла к отцу и протянула ему газету. Девочке только что исполнилось 8 лет. Ее наивное лицо выражало волнение.

Сунь Лутан взял у дочери газету, просмотрел ее и сказал: «Не так давно в Токио состоялся первый всеяпонский турнир по боевым искусствам. Этот японец завоевал на нем подряд три золотые медали. Но сейчас в Китае ему могут выдать только дощечку с номером». С этими словами он громко рассмеялся. Ли Вэньбяо быстро подошел к Сунь Лутану и взволнованно произнес: «Старший брат, мы оба уже в годах и должны осторожно относиться к кулачным состязаниям, поэтому Гунбо, Чжэньчуань — мы...» Ли Вэньбяо, Ци Гунбо и Сунь Чжэньчуань умоляюще посмотрели на Сунь Лутана. В глазах Ли Вэньбяо проступили слезы, с комом в горле он произнес: «Старший брат, прошло полгода после несчастного случая, который так повлиял на ваше душевное состояние... Вы должны подумать...» Глаза Сунь Лутана блеснули, в его голосе слышалась глубокая печаль: «Потеря сына в таком возрасте — это действительно большое несчастье. Но это несчастье имеет отношение только к членам моей семьи. Прибытие японца и кулачное состязание — это событие, касающееся всей страны». С большим чувством он громко произнес: «Я упорно изучал боевые искусства в течение своей жизни, желая передать дальше драгоценное наследие нашего народа и обучить как можно больше соотечественников, чтобы они могли стать сильными людьми. В течение многих лет наша страна была лишена процветания, моральный дух общества снизился. Я должен участвовать в состязании с иностранцем, защитить престиж своей нации, поднять национальный дух!»

В любом отеле, где бы ни останавливался японский чемпион, его сразу же окружали репортеры. Шел третий день его пребывания в столице. Крупный и высокий, одетый в белое кимоно для дзюдо, сложив руки на груди и слегка прикрыв глаза, он стоял в центре большой комнаты и отвечал на вопросы журналистов. Переводчик говорил: «Чемпион сказал: я прибыл в Китай, чтобы победить мастеров различных школ китайских боевых искусств, но вначале я собираюсь победить мастера Сунь Лутана, так как это пожелание императора Японии. Я также собираюсь посетить Наньцзин, Шанхай и победить там всех местных мастеров. Хотя я не буду считать победу над «слабыми людьми Азии» своей большой славой».

Уже поздним вечером в лунном свете Сунь Лутан на дворе практиковал меч Багуа. Древний меч Лунцюань блестел в его руках серебряным светом. Удары следовали один за другим, согласуясь с законами восьми триграмм. Неожиданно Сунь Лутан остановился и положил древний меч на землю. В задумчивости он обратил свой взор вверх и посмотрел на луну. Внутри дома мадам Сунь, Чжан Чжаосянь, поднялась со стула, подошла к окну и с тяжелым сердцем посмотрела на мужа. Она слышала его вздох и догадалась, что какие-то чувства тревожат его внутри. Сунь Лутан понимал, что такое настроение будет сильной помехой в завтрашнем поединке. Он подошел к окну снаружи дома и заговорил с женой: «Зачем ты печалишься? Оставь это выражение лица японцу. Несмотря на его самоуверенность, на самом деле он принимает во внимание только грубую силу». Говоря это, он взял бамбуковую палку за два конца и с треском сломал ее в своих руках. Затем, смеясь, добавил: «Не беспокойся, я знаю, как победить японца». Чжан Чжаосянь ничего не говорила, а только с теплым чувством смотрела на мужа. Сунь Лутан искренне произнес: «Завтрашнее состязание будет волновать всю страну. Сейчас нашу страну нельзя назвать процветающей. Народные чувства нуждаются в воодушевлении. Победа или поражение в состязании — маленькое событие. Если я потеряю лицо как Сунь Лутан — это тоже маленькое событие. Но если лицо потеряет страна, мысль об этом делает мои силы неутомимыми».

Сунь Шутин вышла из дома во двор и подошла к отцу. Крепко сжав свои маленькие кулаки, она сказала: «Отец, в кулачном трактате говорится: «Смотри на противника, как на высокую траву. Наноси удар, будто просто делаешь шаг». Хотя этот японец выглядит очень большим по сравнению с вами, я буду думать, что он всего лишь очень большая трава, и вы сможете справиться с ним, вырвав корни этой травы». Сунь Лутан громко рассмеялся и, улыбаясь, сказал: «Завтра ты увидишь, как отец вырвет эту большую траву с корнем».

В большом зале вокруг недавно сооруженной арены собралось много людей. Ли Вэньбяо, Сунь Чжэньчуань, Ци Гунбо, маленькая Шутин сидели в первом ряду и с нетерпением ожидали начала. В комнате отдыха Сунь Лутана окружила группа репортеров. Один японский репортер холодно спросил: «Разве вы не знаете, что по силе чемпиону нет равных?» Глаза Сунь Лутана сверкнули, он сказал: «Я только знаю, что китайская кость крепче этой силы». Китайский репортер, знающий о репутации Сунь Лутана, спросил: «Мастер Сунь, я хотел бы знать, что придает вам столько отваги?» Мастер ответил: «Нужно защитить национальное достоинство, нужно поднять дух соотечественников, нужно смыть национальный позор "слабых людей Азии"!» Журналист из газеты «Шеньч жоу чжибао» стал задавать свой вопрос: «Ваш патриотический дух достоин большого уважения. Но что будет, если в результате позорного провала...» Сунь Лутан засмеялся, прервал вопрос репортера и, улыбаясь, повторил: «В результате позорного провала? К сожалению, наша замечательная «Шеньчжоу» сегодня трещит по всем швам. Почему я, Сунь Лутан, должен думать о позорном провале? Я предлагаю господам репортерам остановиться и записать то, что вы сможете опубликовать завтра на первой полосе своих газет: «Японский чемпион, служащий императору Тайшо, большой силач, прибыл в Китай для участия в состязании, но был побежден и уехал обратно».

Через некоторое время раздался гонг. Гул в зале моментально стих, взор всех присутствующих обратился к арене. Чемпион с громким криком бросился на Сунь Лутана, который совершенно тихо стоял в позиции Саньти. Бросив взгляд на атакующего, Сунь Лутан молниеносно сместился в сторону и, используя движение «Зеленый дракон оборачивается», уклонился от атаки противника. Противник провалился в пустоту, но, сохранив равновесие, тут же быстро развернулся и попытался нанести удар двумя руками вло жив в него всю свою огромную силу. В одно мгновение Сунь Лутан, используя перемещение Багуа и две ладони ляньхуань, зашел за спину противника. Но тот среагировав на это действие, с криком нанес сильный удар ногой назад,. Сунь Лутан в последний момент сместился в сторону, стараясь избежать удара. Но чемпион, уловив это движение, не опуская ноги, резко изменил траекторию ее движения и вложил всю свою мощь в круговой удар на уровне поясницы. В аудитории с разных сторон раздались возгласы испуга. Сунь Лутан, используя искусство легкости, поднял ци и в прыжке «Ласточка пронзает облако» свел на нет старания чемпиона. Это шокировало противника, он не смог удержать равновесие и упал на арену. В аудитории раздались восторженные возгласы и крики. Чемпион снова и снова наносил удары в пустоту, каждый раз, яростно бросаясь на Сунь Лутана. Сунь Лутан двигался уверенно и четко, без малейшего волнения. Он запутывал противника молниеносными круговыми маневрами, оказываясь то близко, то далеко, действуя то высоко, то низко. Это лишало противника его преимуществ, подавляло его смелость.

Теперь противнику казалось, что Сунь Лутан таинственным образом то появляется, то исчезает. Он перестал безостановочно бросаться на мастера. В его глазах стало рябить, в дыхании появилась отдышка, в душе — смятение. Сунь Лутан, решив, что момент настал, воспрянул духовной силой, проявил скорость и внезапность Син-и Цюань, используя жесткое усилие (ган цзинь), стал атаковать противника. Измотанный чемпион уже не мог сдержать натиска. Вначале по груди, затем по спине один за другим сыпались на него удары. С громким возгласом он сделал несколько быстрых шагов отступления, изменил тактику, стал использовать защиту для нападения. Сунь Лутан усилил наступление.

По форме его атака напоминала хищника, преследующего жертву, по духу — кошку, ловящую мышь. Аудиторию охватил порыв радостного возбуждения. Внезапно одна рука Сунь Лутана оказалась в плотных тисках противника. Сердце чемпиона наполнилось большой радостью. Используя мощь всего тела, он с силой потянул захваченную руку, желая сделать залом. Следуя направлению силы противника, рука Сунь Лутана, словно не имея костей, гибко изогнулась и высвободилась из захвата. Не успев прийти в себя от такой неожиданности, противник в растерянности почувствовал, как его собственная рука сильно выворачивается, словно ее обматывает тугая стальная проволока, побуждая все его тело изогнуться и двигаться вниз. Собрав все силы, чемпион попытался нанести удар свободной рукой в грудь мастера. Но вместо намеченной цели его рука ударила в пустоту. Сунь Лутан, используя технику «четыре ляна поворачивают тысячу цзиней» избежал атаки и сразу же нанес встречный удар ногой в нижнюю часть живота противника. От этого удара противник резко наклонился и, подобно большому зданию, рухнул на пол арены. Он судорожно попытался подняться, но безуспешно. Только через некоторое время ему с трудом удалось встать на ноги. Прозвучал звук гонга, аудитория разразилась громом аплодисментов и восторженных выкриков.

Улица Чанань озарилась первыми лучами восходящего солнца. Группа мальчишек с пачками новых газет выбежала на тротуар. «Восхищайтесь хорошей новостью, кулачный мастер Сунь Лутан наголову разбил японского чемпиона», — громкие крики мальчишек достигли двора Сунь Лутана. Ли Вэньбяо, Ци Гунбо, Сунь Чжэньчуань радостно улыбнулись. Сунь Лутан выполнял удары Тайцзи Цюань, маленькая Шутин старательно повторяла за отцом: «Белый журавль расправляет крылья», «Прогнать обезьяну», «Лениво подвязывать одежду», вращение, открытие, закрытие...


Вверх